После российских ударов 9 января по объектам энергосистемы практически весь Киев и вся область остались без отопления и электричества. И это при том, что столбик термометра в украинской столице опустился до −17…−19°С. Чтобы хоть как-то согреться, люди шли на всевозможные ухищрения. Например, ставили дома палатки (в замкнутом пространстве температура на пару градусов выше) или устраивали с соседями рейвы во дворах. На вечер 18 января без отопления оставалось более 140 многоэтажек. В некоторых из них из-за морозов полопались трубы, а это значит, что восстановить там подачу тепла не получится до весны. «Зеркало» поговорило с беларусами, которые сейчас находятся в Киеве.
«Кто бы мог подумать, что лыжный костюм станет единственной одеждой, в которой смогу находиться в квартире»
В квартире представительницы фонда BYSOL в Украине Маши Анимии до сих пор нет отопления. Какая в помещении температура, она не знает: не измеряет специально, чтобы не «убить последнюю нервную клетку». Хватает того, что в комнатах «ужасно холодно».
— Пару дней назад у меня замерзла банка с огурцами, которая стояла возле окна на подоконнике. Теперь у меня есть замороженные огурцы, — смеется она.
Электричество у беларуски, как и у многих киевлян, сейчас тоже есть не всегда. Но, как говорит Маша, ей сравнительно повезло: если и пропадает свет, то ненадолго. В отдельных районах его не бывает по 20 и более часов. В таком случае люди остаются и без отопления, и без света, а если в квартире электрическая плита, то и без еды.
— Лично у меня газовая плита, — рассказывает Анимия. — Но сегодня (в пятницу, 16 января. — Прим. ред.) пришел молодой человек и сказал, что газа не будет. И поэтому во время рабочих созвонов я сидела, чесала затылок и думала: «Так, а что мне есть? А что мне делать? А почему я об этом не подумала заранее?» Дело в том, что сейчас идут проверки, как мне кажется, абсолютно всех систем. Потому что в эти ужасные морозы очень важно, чтобы ничего не вышло из строя.
За время без отопления у Маши появились свои лайфхаки, как согреваться. Самое простое — обогреватель. Правда, эта опция актуальна только тогда, когда есть электричество.
— Очень жду, когда он приедет — хоть как-то можно будет по квартире передвигаться, — делится она. — Заказала только недавно, их сейчас не так просто найти, разбирают как горячие пирожки. Местами цены возрастают, где-то их нет в наличии. Это абсолютно нормально и понятно, почему так — холодно всем и везде.
Второе — теплая одежда и термобелье. По этому вопросу беларуска даже может дать консультацию — с самого начала войны Маша закупает его для добровольцев от имени фонда BYSOL. Теперь эти знания пригодились и в тылу.
— Перед Новым годом я ездила в отпуск в Карпаты, и специально для гор купила себе мегатеплый костюм. Кто бы мог подумать, что он станет единственной одеждой, в которой я смогу находиться в квартире, — говорит она.
Еще не мерзнуть помогает спорт: как рассказывает Маша, между рабочими созвонами она делает зарядку. И со смешком добавляет: никогда в жизни не делала ее столько раз, сколько за последнюю неделю. К слову, юмор (иногда черный) тоже помогает, признается собеседница.
— Но больше всего я переживаю за свою собаку. Все, чем ограничивается ее пребывание дома, это лежание под тремя пледами. И выход на улицу примерно на 30 секунд. Потому что если раньше мы гуляли и бежали домой греться, то сейчас это не работает, — объясняет она.
Очень сложно дается отсутствие отопления семьям с детьми, продолжает Маша. Об этом она знает не понаслышке — среди друзей и знакомых есть те, у кого маленькие дети.
— Самый популярный способ — грелки и бутылки с горячей водой на ночь (хотя и не только), чтобы было более или менее тепло спать. Потому что когда лежишь, еще быстрее замерзаешь. Еще люди делятся лайфхаком — если работает газовая плита, можно на ней нагревать кирпичи (или просто на горелке). Они очень хорошо проводят тепло, и действительно на пару градусов становится теплее в комнате. То есть 2026 год, 21-й век, центр континента нашего — и люди сейчас возвращаются к таким вещам. Но мы все знаем, кто в этом виноват.
Из популярных способов согреться, продолжает Маша, шалаши из подушек и одеял, которые многие сооружали в детстве. Дело в том, что в ограниченном пространстве быстрее нагревается воздух.
— У тех, у кого маленькие дети, больше моральной подавленности, — делится наблюдением она. — Потому что ты несешь ответственность еще и за ребенка. То есть, условно, свою собаку я могу в плед укутать и положить где-то на диване, но с ребенком ты такого не сделаешь. Ему надо изучать мир, активничать. А в практически нулевую температуру в квартире это сложно. Поэтому все, что остается, — смекалка, изобретательность и попытки сохранить свои нервные клетки.
Среди друзей Маши есть те, кто живет в Ирпене и Буче. После январских обстрелов у них в домах пропало все, кроме холодной воды.
— Конечно, люди между собой переписываются — у кого что есть, к кому можно заехать помыться, зарядить мобильники, просто горячего чаю попить, — рассказывает беларуска. — Кстати, в Украине есть много «пунктов незламності», где можно погреться, зарядить устройства. Их обычно бизнесы и организации ставят. Это очень классно, потому что вот такие действия очень сильно объединяют и греют изнутри.
Вообще холод сильно мешает нормальной жизни. Иногда хочется просто закутаться в кокон и отключиться от всего. Не расклеиваться в таких условиях, делится Маша, помогает работа.
— Я вспоминаю о своих заявителях, которые сейчас находятся на службе, могут сидеть где-то в окопе и у них нет даже стен, чтобы хоть как-то согреться, — отмечает она. — Тогда понимаю, что нужно помогать, а настрой потерять вот вообще нельзя. И когда кто-то с позиции спрашивает: «Как вы там, в этом холодном Киеве?» — я такая: «Чего? Я еще чего-то буду здесь как-то переживать и ныть? Алло!» В общем, вот эта человеческая «небайдужість» (неравнодушие. — Прим. ред.) помогает пережить абсолютно любой кризис.
Киевляне же, отмечает Анимия, в эти дни очень сплотились и стараются переживать ситуацию с юмором.
— Некоторые собираются и в своих ЖК устраивают вечеринки во дворе, шашлыки жарят. В общем, спасаются, как могут. Классно, что у людей хватает на это морального и ментального ресурса. И когда ты видишь, как твои соседи понаставили в -20°C десять снеговиков во дворе, а в соседнем ЖК вышли на шашлыки, ты такой: «Камон, кого вы тут собираетесь напугать?»
Кроме человеческого тепла, подпитывать свою «внутреннюю батарейку» Маше помогает собака: «Достаешь ее теплую из-под одеяла, прикладываешь к себе — это тоже греет. А потом обратно кладешь „на подзарядку“».
— Низкий поклон тем, кто в такие морозы делает все возможное, чтобы починить свет, отопление. Лично я уже даже не злюсь и не расстраиваюсь, когда отключают электричество. Потому что знаю, это делается для того, в том числе, чтобы перераспределить напряжение. И чтобы, возможно, у кого-то другого был свет хотя бы раз за сутки.
«Людзі ставяць намёты ў кватэры і спяць у спальніках, бо ўнутры цяплей»
Активистка Арина Коршунова встретила полномасштабную войну в Украине и сейчас живет в Киеве. По ее словам, нынешняя ситуация «найгоршая за ўсе дні вайны».
— Па-першае, агулам па Украіне практычна няма электрастанцый, па якіх не было ўдараў, — говорит она. — А па-другое, я так разумею, гэта найгоршая сітуацыя ў свеце такога маштабу, каб пры такіх маразах у людзей не было доступу да цяпла і электрычнасці. Зараз вельмі цяжкая сітуацыя і ў Кіеве, і ў прыгарадах (Бравары, Барыспаль, Вышгарад) — там, я так разумею, увогуле поўны калапс.
После удара 9 января в квартире собеседницы пропало отопление и полностью исчезла вода. По словам Арины, она уже привыкла, что вслед за атаками на какое-то время пропадают и эти блага цивилизации. Но в этот раз ко всему добавились еще и морозы.
— Вельмі пашчасціла, што ў нас не адключылі электрычнасць — таму можна паставіць абагравальнік. Хоць гэта будзе дорага, але ўсё адно трэба, бо было настолькі халодна, што спалі з грэлкамі. Халодная вада вярнулася ўвечары, гарачая — на наступны дзень. Але гарачая вада і гарачае ацяпленне — гэта розныя рэчы. Ацяпленне вярнулася на кухню, напэўна, дзень на пяты (14−15 января. — Прим. ред.). А потым ужо і ў іншы пакой. Але справа ў тым, што кватэра выстуджаная, і доўга потым яшчэ не маглі нагрэвацца. Ну і дагэтуль прадзімае вельмі моцна, бо мінуса на вуліцы ўсе ж такі сур’ёзныя.
К сожалению, немногим так повезло. Как рассказывает собеседница, часто у людей нет света не часами, а десятками часов. В такой ситуации не спасают портативные зарядные станции — они выдерживают отключения на 4−5 часов, не дольше. Отопления до сих пор у многих тоже нет.
— Я бачу, як людзі заклейваюць вокны, ставяць намёты ў кватэры і спяць у спальніках, бо ўнутры будзе цяплей, — рассказывает она. — Не ведаю, як было ў мяне, але бачу па сторыс сваіх сяброў, у каго есць тэрмометры ў хаце, то там 10−12 градусаў стабільна. Нядаўна нас сяброўка запрасіла ў госці, у яе стары дом і ёсць комін. І яна напісала, што ўжо дровы заканчваюцца — усе госці прыехалі з пляшкамі віна і з дровамі. Забаўна выглядала, канешне. Ляжалі, сядзелі каля коміна, грэліся. Агулам у каго лепей сітуацыя, адно аднаму расказваюць, што да іх можна прыйсці, мы таксама запрашалі пажыць. Мы яшчэ жартуем, што ўжо стаміліся піць гарбату. Нават смяемся, што потым, калі нам дадуць цяпло, мы гэту гарбату проста бачыць не зможам.
Страдают и публичные места, рассказывает собеседница. Из-за отсутствия света и воды закрылись многие магазины и кафе, в том числе те, которые раньше спасались генераторами. Машины не выдерживают круглосуточной работы и ломаются, поясняет собеседница.
— Напрыклад, у залі, куды я хаджу, перастаў працаваць генератар. І мне проста трэнер напісаў, што там 12 градусаў — хочаш, прыходзь. Прыходжу, і ўсё роўна ўсе займаюцца, хай з ліхтарыкамі.
Арина отмечает, что на фоне отсутствия отопления в такие сильные морозы пересмотрела свое отношение к холоду. Всегда думала, что больше не любит жару, потому что от нее нельзя спрятаться, а от холода, наоборот, можно укрыться.
— Але цяпер разумею, што не ведала насамрэч, які бывае холад. Калі ты ўвесь час знаходзішся у швэдрах, шкарпэтках, цёплых штанах, калі дома ходзіш у тэрмабялізне і цёплым адзенні. І сам увесь стомлены, бо арганізм запавольняецца, прадуктыўнасць падае. І закідываешся вітамінамі, не закідываешся, ўсе роўна такое сабе, — объясняет она. — Гэтая сітуацыя пераносілася б нашмат прасцей, калі б былі звычайныя плюс-мінус тры градусы. Але ад такой страшнай зімы проста ўсе адвыклі, не было належнай падрыхтоўкі.
По наблюдениям Арины, происходящее очень сильно сближает людей. И это несмотря на деморализующее настроение, усталость от войны. Этому у беларуски есть свое объяснение:
— Калі прыходзіць зусім п***а, энергетычная, цяплавая, то я бачу, што людзі трохі збіраюцца да купы. Ты не можаш выжыць адзін у такой сітуацыі, мусіш звяртацца да іншых. І хочаш ты ці не, але гэта ўздымае баявы дух. Бо бачыш іншых людзей, якія ў такой жа пазіцыі, таксама не стаміліся, таксама хочуць толькі аднаго, каб сусед здох. Ну і ўсе гэтыя беды, якія пражываем мы тут, у тыле, не найгоршы іспыт. Праз найгоршае праходзяць людзі на пазіцыях, у бліндажах, акопах, траншэях.
«Адчуванне, што цэлы горад аб’ядноўвае сілы, кожны, чым можа, намагаецца гэтую сітуацыю пераадолець»
Активист Алесь Минов говорит, что хотя за годы полномасштабной войны многие в Украине привыкли к отключениям света, нынешнюю ситуацию можно назвать коллапсом.
— Крайні раз, калі быў абстрэл 9 чысла, падчас яго знікла ацяпленне, і яго не было амаль тыдзень, — рассказывает он.
— Таму людзі грэюцца з дапамагай газавай пліты (у каго ёсць), хімічных грэлак (у іх спецыяльная вадкасць і палачка, якую трэба надламіць — потым ідзе хімічная рэакцыя і выдзяляцца цяпло).
Отсутствие электроэнергии сказывается на всех сторонах жизни многомиллионного города, добавляет он. В последние недели перестали ходить троллейбусы. Городские власти стараются заменить их автобусами, но транспорта все равно не хватает.
— І таксама, што вельмі кідаецца ў вочы апошнія пару тыдняў, гэта праблема з «Укрзалізницяй». Бо раней, што мяне абсалютна здзіўляла, нягледзячы на вайну, цягнікі хадзілі хвіліна ў хвіліну. А з пачаткам гэтага года гэта проста жах. Напэўна, Расія знайшла нейкія гэтыя «болевыя кропкі» чыгункі, і спазненні дзікія — стандартна гадзіна ці дзве, а то і пяць, шэсць ці нават восем.
Как и наши предыдущие героини, Алесь обращает внимание на солидарность киевлян. Он вспоминает Минск 2020 года, когда минчане откликнулись на проблемы с водой в Новой Боровой.
— І тут тое самае. Ёсць адчуванне, што цэлы горад аб’ядноўвае сілы, кожны, чым можа, намагаецца падтрымаць, каб гэтую сітуацыю пераадолець. Гэта дапамагае неяк не падаць духам.
Читайте также
