С момента, когда появились слухи о возможной сделке по поводу политзаключенных, беларусские власти провели несколько волн освобождения сидевших по политическим причинам. Так, в июне вышли 14 человек, в том числе и Сергей Тихановский, в сентябре — еще 52, а совсем недавно — 123. Эти события вызвали огромный резонанс на свободе, но как их восприняли те, кто остается за решеткой? Об этом «Зеркало» поговорило с экс-политзаключенным, который покинул колонию осенью.
Имя собеседника изменено для его безопасности. По этой же причине мы не указываем номер колонии, где находился мужчина, и дату его освобождения.
По словам Михаила, несмотря на информационную изоляцию, новости в колонию доходят довольно быстро.
— У нас есть телефонные звонки с родственниками, и можно сказать, что они ежедневные, если раскинуть по всем отрядам, — объясняет он. — После таких созвонов заключенные встречаются на «промке» (промышленной зоне. — Прим. ред.) и обмениваются информацией. Так мы и узнавали о переговорах Лукашенко с американцами и всех волнах освобождения после них. Но поначалу в новости не верили. Хоть и говорят, что зона слухами не живет, но на самом деле именно ими она и полнится (смеется). Когда уже наши местные менты подтвердили правдивость информации, мы начали верить в перспективу скорого освобождения для многих «политических».
По словам Михаила, поводом для особого оптимизма в его колонии стала новость об освобождении Сергея Тихановского и еще 13 заключенных в июне 2025 года.
— Это всех очень воодушевило, и многие люди уже даже начали паковать чемоданы, — вспоминает Михаил. — Считали, что раз уж Тихановского отпустили, то скоро якобы всех освободят. У нас тогда тоже вышли несколько человек. Ночью их подняли и куда-то вывезли. Сначала никто не знал, куда именно. А потом охранники сказали, что ребят переправили в Литву.
Августовское заявление президента США Дональда Трампа о возможном освобождении 1300 политзаключенных также вызвало бурную реакцию в колонии. Однако, по словам Михаила, реальность оказалась куда скромнее ожиданий.
— Новость о словах Трампа буквально проскользнула на одном из госканалов — там показали оригинал его поста в какой-то из соцсетей. Я знаю английский и успел прочитать: Трамп написал, что надеется на скорое освобождение 1300 политзаключенных в Беларуси, — рассказывает собеседник. — Но перевода не было, и диктор эту информацию тоже не озвучил. Потом мы вышли на проверку, и я рассказал об этом другим политзаключенным. А затем ту же новость показали по другому госканалу, уже с нормальным переводом, и мне все поверили. Конечно, это нас очень сильно воодушевило. Люди реально поверили, что вот-вот начнется что-то масштабное, что не просто единицы выйдут, а действительно тысячи. Но время шло, и не происходило ничего, кроме ужесточения режима. Воодушевление сменилось еще большим разочарованием. Понимаете, когда тебе дают такую надежду, а потом забирают, психологически очень тяжело. Тяжелее, чем просто сидеть и ничего не ждать.
Мужчина добавляет, что надежду в заключенных вселяли не только новости об освобождениях.
— Любая зона живет новостями о возможных амнистиях. Слухи о них не прекращают циркулировать, они перманентные, — объясняет Михаил. — То же самое со слухами, что вот-вот примут закон, по которому один день, проведенный заключенным в следственном изоляторе, будет считаться как два дня в колонии (сейчас день в СИЗО равен полутора дням в колонии. — Прим. ред.). Из-за этого люди каждые полгода пересчитывают свои сроки. Но, естественно, потом ничего не происходит. Слухи, касающиеся «политических», не подтверждаются в 90% случаев.
Михаил вышел из колонии после полного окончания срока несколько месяцев назад. За новостями об освобождении 123 человек 13 декабря следил уже на воле. В списках он нашел фамилию одного из заключенных своей колонии.
— Ему оставалось сидеть всего несколько месяцев. Он был настроен оптимистично и говорил, что на воле его ждут друзья, семья и хорошая работа. Но в итоге человека выкинули из страны, не спросив, чего он сам хочет. Но, может, и к лучшему. После того как я увидел его имя среди освобожденных, нашел его и в списках «террористов». В Беларуси бы с таким статусом спокойно жить не дали в любом случае, — заключает Михаил.
