Следы этой истории вы найдете в своей аптечке. Рассказываем об одном из самых загадочных массовых убийств Америки

5 апреля 2026 в 1775419020
Михалина Яновская / «Зеркало»

Утром среды 29 сентября 1982 года 12-летняя Мэри Келлерман из чикагского пригорода Элк-Гроув-Вилледж пожаловалась родителям на насморк и боль в горле. Те разрешили ей не идти в школу, а чтобы было полегче, сказали выпить парацетамол. «Я услышал, как она зашла в ванную, закрыла дверь, а потом - звук падения», - вспоминал позже ее отец Деннис. Постучав и не получив ответа, он открыл дверь - дочка лежала на полу без сознания. Скорая забрала ее в больницу, но медики не смогли ничего сделать. Мэри была первой из семи жителей Чикаго и окрестностей, которые за пару дней умрут от вроде бы обычного парацетамола - точнее, тайленола, как его называют в США, где он есть в каждом доме. Таблетки оказались отравлены. Как это могло случиться? Дело прогремело на всю страну, по-настоящему напугало ее жителей, изменило законы и правила для фарминдустрии. Его называют первым случаем внутреннего терроризма в США.

Трое одним выстрелом

Мэри Келлерман скончалась в больнице тем же утром. Медики записали в документы «смерть от невыясненных причин». Экспертизу назначили, но дело это было небыстрое.

Тем временем в другом пригороде Чикаго, Арлингтон-Хайтс, 27-летний почтальон Адам Янус тоже остался дома с простудой. Днем он забрал четырехлетнюю дочь Касю из детского сада и по дороге домой заехал в магазин купить пару мелочей и цветы жене Терезе. Супруги были детьми польских эмигрантов, выросли и познакомились в Чикаго и теперь воспитывали двоих детей.

После обеда Адам пожаловался жене на головную боль и выпил две капсулы тайленола из баночки, которую прихватил в супермаркете. И почти сразу рухнул на пол. Медики забрали его в больницу, но не смогли откачать. Причиной смерти, в соответствии с признаками, был записан инфаркт, хотя поверить в него у молодого здорового мужчины было сложно.

Вечером в доме умершего собрались родители Адама, его братья Джозеф и Стэнли и жена последнего Тереза - тоже дочь польских эмигрантов Яна и Хелены Тарасевичей. 25-летний Стэнли и 20-летняя Тереза только тем летом сыграли свадьбу и совсем недавно вернулись с медового месяца на Гавайях. Теперь же надо было обсуждать похороны. Все были убиты горем. У молодоженов разболелась голова - у Стэнли еще и спина, - и они выпили по паре капсул из той же баночки, что оставил на столе Адам. Первым упал Стэнли. Медики прибыли почти сразу и увидели, как Тереза, рыдающая над мужем, сама теряет сознание. Стэнли умер в реанимации в тот же день, его жена - два дня спустя.

Запах миндаля

Одним из прибывших на место был Чарльз Крамер, замначальника местного отделения по чрезвычайным ситуациям, который приезжал и на первый вызов к Янусам. Он понял, что что-то не так: в одном доме за один день трое молодых здоровых людей умирают с одинаковыми симптомами. Семью забрали в карантин, а Крамер попросил районную медсестру Хелен Дженсен осмотреть дом вместе с расследователем из офиса судмедэксперта.

В доме Янусов был полный порядок, и ничего не выглядело как источник отравления. И тут Хелен заметила банку тайленола, которую, судя по найденному в мусорке чеку, купили в тот же день. «В ней не хватало шести капсул, и три человека были мертвы. Я сказала: "Это точно тайленол"», - рассказывала потом медсестра местному изданию.

К ее версии сначала отнеслись скептически, но вскоре стало ясно, что она права. Двое пожарных, дома слушавших переговоры по полицейскому радио, заметили странность: два вызова на один адрес - и в обоих фигурирует тайленол. Вдобавок один из них услышал от тещи, что у ее коллеги утром умерла дочка - тоже приняв этот препарат. Пожарные созвонились с коллегами, убедились, что тайленол всплывает во всех рапортах, и передали подозрения руководству. Информация дошла до заместителя главного судмедэксперта округа Эдмунда Донохью.

По указанию последнего банки тайленола, изъятые в домах погибших, открыли и понюхали. Капсулы издавали характерный миндальный аромат - его, к слову, чувствует лишь около половины людей. Подняли с постели окружного токсиколога. Анализы подтвердили: внутри вместо парацетамола - цианид калия в дозе, многократно превышающей смертельную. Он убивает быстро, блокируя способность крови переносить кислород и тем самым удушая человека «изнутри». При этом разрушается в организме за несколько часов - следов вещества не остается.

Но пока все это выяснялось, еще для трех человек стало слишком поздно. Все они приняли тайленол 29 сентября: 31-летняя сотрудница салона телефонной компании Мэри Макфарланд, 27-летняя Мэри Рейнер, которая лишь неделю назад родила четвертого ребенка, и 35-летняя бортпроводница Пола Принс. Макфарланд и Рейнер умерли в больницах на следующий день, а тело Принс нашли в ее квартире два дня спустя, когда она не прибыла для вылета в очередной рейс. Подруга, приехавшая проверить, почему та не берет трубку, узнала от полиции, что на губах Полы было столько цианида, что он мог убить любого, кто попытался бы сделать ей искусственное дыхание.

Паника

Семь смертей случились в разных округах Чикаго, поэтому общая картина стала ясна не сразу. Но уже утром власти провели пресс-конференцию и предупредили жителей ни в коем случае пока не принимать тайленол.

Вскоре выяснилось: отравленные банки, купленные в разных магазинах по всему городу, происходили с двух разных заводов производителя. То есть яд попал в капсулы не на заводе, а уже на прилавках. Полиция Чикаго распорядилась убрать тайленол из магазинов. Но масштаб оставался неясен - нельзя было исключать, что такое же случилось и в других городах.

В 1982 году безрецептурные препараты в США лишь иногда имели защитную упаковку, но никаких федеральных стандартов и требований по этому поводу не было. Поэтому многие аптечные коробочки и бутылочки можно было вскрыть без следов. Никто и подумать не мог, что кто-то использует это для убийства.

Тайленол, который имелся в каждом доме, производила McNeil Consumer Products - «дочка» фармацевтического гиганта Johnson&Johnson. Когда подтвердилось, что яд попал в капсулы не на производстве (а тут еще стали появляться подражатели: житель Калифорнии отравился тайленолом со стрихнином), компания объявила общенациональный отзыв всего препарата в капсульной форме. Он начался 5 октября и стал самым крупным потребительским отзывом в американской истории на тот момент: всего изъяли 31 млн банок на сумму более 100 млн долларов. Кроме того, Johnson&Johnson пообещала 100 000 долларов за информацию, которая поможет поймать отравителя. В ходе отзыва на чикагских прилавках нашли еще несколько упаковок тайленола с цианидом, которые, к счастью, не успели купить.

Вся эта история в первые же дни стала сенсацией национальных и международных новостей. По улицам Чикаго ездили полицейские машины с громкоговорителями, предупреждая жителей не принимать тайленол. Волонтеры обходили дома, по телевизору крутили объявления бегущей строкой. Общество было ужасно перепугано. Звонки от взволнованных граждан на горячую линию Иллинойского центра по ядам перевалили за 800 в сутки при обычной норме около 50.

«Клянусь, в моем доме потом еще пару лет не было никаких безрецептурных таблеток. Ни аспирина, ни парацетамола. Я потеряла веру в человечество. Я боялась давать детям молоко, потому что на нем не было защитных крышек, переживала из-за [пакетированной] каши. Я постоянно думала: если кто-то мог открыть флакон с таблетками и подсыпать туда цианид, что мешает отравить всю нашу еду?» - признавалась бортпроводница Джоан Эрн, подруга умершей Полы Принс.

К тому же все случилось незадолго до Хеллоуина - и люди боялись, что детям, когда те будут обходить дома, подсунут сладости с ядом. Продажи конфет в тот праздничный сезон упали на 20%. К слову, этот страх перед отравленными хеллоуинскими сладостями именно с тех пор вошел в массовую культуру и расползся по всему миру. Но до сих пор единственный такой случай в США - это когда мальчика в Техасе убил конфетой собственный отец, чтобы получить выплату по страховке.

Химик-любитель

К скандальному делу подключились прокурор штата Иллинойс (в нем находится Чикаго), ФБР, Управление по контролю за продуктами и лекарствами (FDA) и другие структуры. Следственная группа насчитывала больше ста человек, поступали тысячи звонков с наводками - но почти все пустышки, серьезных улик не было.

Первым подозреваемым стал Роджер Арнольд, кладовщик сети магазинов, где купили две из отравленных банок (там же работал отец погибшей Мэри Рейнер). Бывший военный и сирота, он недавно развелся (жена, по ее словам, ушла из-за жестокого обращения с его стороны) и был психологически сломлен. Бармен одного из заведений сообщил полиции, что Роджер, выпив, будто бы хвастался, что работает над неким «проектом», что у него есть белый порошок, которым можно убивать людей без следа.

Мужчину задержали. На допросе он объяснил: купил цианид для химических экспериментов, но три месяца назад выкинул от греха подальше, так как жена страдала психическим расстройством. Причастность к убийствам Арнольд отрицал. Но его спокойное поведение вызвало у следователей подозрение, особенно когда он порассуждал о том, как легко было бы открыть капсулы и наполнить их цианидом. Арнольд без проблем согласился на обыск у него дома, не дожидаясь ордера. Там нашли незарегистрированные пистолеты, лабораторное оборудование, литературу радикального толка по производству взрывчатки, наркотиков и ядов, в том числе книгу «Джеймс Бонд для бедных» с инструкцией по изготовлению цианида калия и советом проверять самодельный яд, подложив его «в аптечку врага в капсулах». Был и пакет с белым порошком - правда, это оказался не цианид, а лишь карбонат калия (впрочем, именно в него преобразуется цианид, если долго лежит на влажном воздухе).

Чикагские детективы Чарльз Форд и Джеймс Гилдеа уверены до сих пор: убийца - именно Арнольд. У него были возможности, знания, он собрал все «красные флаги» - плюс имел билет в Таиланд в один конец на 15 октября (раньше он летал туда развлекаться). Но прямых улик не было, отравленные банки через его склад не проходили, мотив оставался неясен, даже его знакомые и бывшая жена не верили, что он способен на такое. Детективы рассчитывали на признание и выстраивали контакт с задержанным - но пока оформляли вещдоки с обыска, коллеги по следственной группе начали допрос без них. Доверие было разрушено, Арнольд в итоге потребовал адвоката - шанс был упущен.

Роджеру Арнольду предъявили мелкие обвинения в незаконном хранении оружия и отпустили до суда под залог. Но кто-то слил в прессу его личные данные, и с тех пор фото мужчины не сходило с полос чикагских газет, которые называли его не иначе как «главный подозреваемый в убийствах с тайленолом» и раскопали все его грязное белье. Началась травля, жизнь Роджера стала адом, он впал в депрессию, запил, и вся его злость сосредоточилась на бармене, который его сдал (что это был он, Роджер узнал по недосмотру полицейских). Наконец в июне 1983 года Арнольд решил застрелить того возле бара. Но спутал с другим, очень похожим на бармена случайным человеком. Пулю в сердце получил программист Джон Станиша, отец троих детей. Фактически он стал восьмой жертвой истории с тайленолом.

Роджера задержали. Узнав, что застрелил не того, он разрыдался и подписал признание в этом убийстве. В суде Арнольд искренне раскаивался и просил прощения у семьи Станиши. Ему дали 30 лет тюрьмы с правом на досрочное освобождение после 15 лет.

Затем случилась еще одна вещь, из-за которой чикагская полиция до сих пор уверена, что Роджер Арнольд был тайленоловым убийцей. Его адвокат вышел на контакт со следователем по делу Станиши и сказал, что, если апелляция клиента (видимо, о послаблении или отмене приговора) ничего не даст, тот будет готов что-то рассказать по делу об отравлениях в Чикаго.

«Зачем ждать конца апелляций? Если у вас есть информация, которая может помочь, зачем ждать, пока вы убедитесь, что ваш другой приговор по делу об убийстве не будет отменен? Вы бы не ждали, если бы отравления совершили не вы», - рассуждал следователь Филип Мэнион.

Однако федеральное руководство следственной группы отказалось заниматься Арнольдом дальше, наотрез заявив, что преступник «все равно не он». Вскоре чикагские полицейские узнали, что у ФБР уже нашелся другой подозреваемый, в которого те «верили» гораздо больше и на которого давно переключили все свои усилия.

Письмо на миллион

6 октября 1982 года в штаб-квартиру Johnson&Johnson пришло письмо. «Господа, как видите, легко поместить цианид - как калийный, так и натриевый - в капсулы, лежащие на полках магазинов. А поскольку он внутри капсул, легко заставить покупателей его проглотить. <…> Пока я потратил меньше 50 долларов, и это заняло у меня меньше десяти минут на банку», - сообщал автор, подписавшийся как «Роберт Ричардсон». Для прекращения убийств он требовал от компании перевести миллион долларов на банковский счет. Похожее письмо с угрозами ушло президенту Рональду Рейгану.

На конвертах обнаружили штемпель закрытого чикагского турагентства - с ним же был связан указанный банковский счет. Так вышли на бухгалтера Джеймса Льюиса, мужа бывшей сотрудницы этого агентства. Тот, как и Арнольд, был сиротой, но, в отличие от него, имел проблемы с законом. В 1978 году в Канзасе его обвинили в убийстве бывшего клиента бухгалтерского агентства, которое тот вел вместе с женой: расчлененное и разложившееся тело 72-летнего мужчины нашли на чердаке его же дома в тот самый день, когда Льюис пытался обналичить поддельный чек на его имя. Однако обвинение пришлось снять, так как полиция грубо нарушила процедуру, не зачитав Льюису права при задержании, а других доказательств причастности не хватало. Позже мужчина фигурировал в ряде уголовных дел о мошенничестве.

Льюис скрылся вместе с женой, но продолжал писать письма в прессу. Его объявили в розыск и в конце концов в декабре задержали в нью-йоркской библиотеке, куда он приходил читать одну из чикагских газет.

Однако привлечь Льюиса за убийства тайленолом не вышло. Следствие не смогло доказать, что он вообще был в Чикаго в период, когда лекарства могли быть отравлены: семья переехала в Нью-Йорк за несколько недель до убийств. Сам мужчина отрицал свою причастность. А вот в шантаже Johnson&Johnson признался - но уверял, что просто хотел подставить бывшего работодателя жены: то турагентство обанкротилось и уволило ее, не выдав зарплату.

Осудить Льюиса смогли лишь за вымогательство. С учетом срока за мошенничество он получил 20 лет и отсидел 13. Все это время вел себя странно - не раз предлагал помощь следствию, рассуждал о действиях гипотетического отравителя, даже рисовал схемы, как можно было наполнить капсулы цианидом. По словам полиции, Льюису нравилось внимание и флер такого большого дела за ним.

В 1995-м Льюис освободился. В 2004-м его задержали по обвинению в похищении и изнасиловании и три года следствия держали за решеткой. Но в итоге из-за отказа жертвы давать показания обвинения сняли.

В 2006-м дело об отравлениях возобновили: всплыли новые детали - в частности, еще в 1982-м у Льюиса нашли дома книгу о ядах с его отпечатками на страницах про цианид. В 2007-м удалось точно установить дату отправки его письма Johnson&Johnson - 1 октября. Но все годы до тех пор он много раз говорил следствию, что писал письмо три дня - а значит, начал еще 29 сентября, когда даже медики еще не знали, что дело в цианиде. Когда на допросе его спросили об этом, повисла пауза. «Да, я 25 лет говорил себе, что работал над письмом три дня, но теперь вижу, что это невозможно», - вот и все, что тогда сказал Льюис. Кроме того, выяснилось, что в разговоре с одним приятелем (журналисты Chicago Tribune убедились в достоверности) Льюис упоминал, что был в Нью-Йорке, когда начались убийства, и специально появлялся под камерами наблюдения, чтобы обеспечить себе алиби. Но прямых улик против него все еще не было.

В 2010-м у Льюиса взяли образец ДНК. Эксгумировали и умершего в 2008-м Арнольда. Новые технологии позволили сравнить их ДНК с той, что принадлежала предполагаемому преступнику: ее нашли в трех банках с отравленным цианидом. Однако ДНК ни Льюиса, ни Арнольда, ни кого-либо еще не совпала с образцом.

Позже следователи снова допрашивали Джеймса Льюиса, но к моменту его смерти в 2023 году так и не было убедительных доказательств его причастности к убийствам. Нет их и до сих пор.

«Я бы никому не причинил вреда»

Перед смертью 76-летний Льюис успел дать свое первое и последнее интервью - для трехсерийного документального фильма Netflix «Нераскрытое дело: Чикагский отравитель» (2025). Создатели потратили почти год, чтобы его уговорить. В одной из сцен мужчина берет в руки банку современного тайленола, саркастически спрашивает: «Думаете, я открою ее и оставлю свои отпечатки?» - и с ухмылкой принимается сдирать защитную пленку. «Я бы никому не причинил вреда», - говорит он, посмеиваясь, в конце первой серии.

Фильм приоткрыл возможный мотив Льюиса - месть. В последние годы следствие выяснило, что его дочь Тони имела порок сердца и умерла в пять лет от разрыва швов, наложенных во время операции, а нити для них произвела Ethicon - дочерняя компания Johnson&Johnson. Трагедия случилась в 1974-м - за восемь лет до отравлений. В фильме Льюис говорит: письмо с требованием миллиона он писал в состоянии глубокого горя именно из-за гибели дочери.

«Думаю ли я, что Джеймс Льюис был причастен? Да, думаю. И глава ФБР в то время - я не могу говорить за него, но, думаю, он считал так же, как и я, - признавался бывший генпрокурор штата Иллинойс Тайрон Фейнер. - Но мы так и не смогли доказать, что Льюис был в нужное время в нужном месте».

«Джеймс Льюис был мерзавцем, но он не был тайленоловым убийцей», - считает бывший начальник полиции Чикаго Ричард Бжечек.

Однако кто же им был, так и не выяснили. Родители Адама и Стэнли Янусов годами ходили на их могилу почти каждый день и часами сидели там в слезах. Они умерли, не узнав, кто убил их детей и невестку. Их старший сын Джозеф надеялся, что хотя бы он узнает правду до своей смерти, но тоже не успел.

Последствия

Johnson&Johnson сперва пришлось туго. Тайленол был их ключевым продуктом, и после скандала доля компании на рынке болеутоляющих рухнула с 37% до 7−8%. «Я могу с уверенностью сказать, что через год вы больше не увидите названия Tylenol, - заявил тогда известный нью-йоркский рекламщик Джерри Делла Фемина. - Если найдется специалист по рекламе, который сможет решить эту проблему, я захочу его нанять, потому что тогда я попрошу его превратить наш кулер для воды в винный холодильник».

Он ошибся. Уже через 43 дня, в ноябре, тайленол вернулся на прилавки со сниженной ценой и в новой безопасной упаковке: заклеенная коробка, пластиковая пленка поверх крышки и фольга под ней - сразу три барьера, которые нельзя было вскрыть незаметно. Это стало отраслевым стандартом.

Позже, в 1984-м, Johnson&Johnson начала выпускать лекарства в инновационной тогда форме «каплет» - твердых продолговатых таблеток, похожих на капсулы. Такие уже невозможно вскрыть и наполнить заново (вскоре на них стали переходить и другие производители). В итоге уже через год после скандала тайленол вернул себе лидерство и 30% рынка анальгетиков (а рекламщику Фемине прислали кулер для воды с вином внутри). Вдобавок компания пошла на мировое соглашение с семьями чикагских жертв и выплатила им неназванные суммы, хотя и не была виновата в смертях. Действия Johnson&Johnson до сих пор считаются образцовым примером антикризисного менеджмента.

В 1983 году Конгресс принял Федеральный закон о борьбе с фальсификацией продукции, сделавший порчу потребительских товаров федеральным уголовным преступлением. Первой осужденной стала Стелла Никелл из штата Вашингтон: в 1986 году она подмешала цианид в капсулы экседрина (это аналог нашего цитрамона), чтобы замаскировать убийство мужа под случайное отравление. Но умер не только муж, а и случайная женщина, которая тоже купила отравленные таблетки. Никелл получила два срока по 90 лет.

К тому времени многие производители лекарств и еды уже старались применять защитную упаковку. В 1989 году FDA установило обязательные стандарты такой упаковки для всех потребительских продуктов.