28 детей привезли в уединенный дом в лесу, когда те были совсем маленькими. Они жили по строгому расписанию, которое в основном состояло из йоги и уроков. За малейшую провинность их избивали и лишали еды, а в подростковом возрасте сажали на наркотики, но никто не догадывался, что с ними происходит. Однажды две воспитанницы решили убежать — так они узнали, что всю жизнь прожили во лжи. Кем была женщина, которую они считали матерью, — в материале «Холода».
Сара Мур выросла в большой семье: у нее было 27 братьев и сестер. Все они жили в доме у озера посреди леса. Каждый день с раннего детства они занимались йогой и медитациями, учили иностранные языки и вместе играли на улице. Однако выходить за пределы двора они не могли: он был огорожен забором с колючей проволокой. За попытки перелезть через него их жестоко наказывали.
Впрочем, как спустя годы рассказывала Сара, доставалось детям не только за это. Их били ремнем, если они, например, плохо застилали кровати, пачкали одежду, писали неаккуратным почерком или разговаривали, когда было не положено. Кроме того, в качестве наказания их часто лишали еды, поэтому младшая сестра Сары Кассандра в 12 лет весила как шестилетний ребенок.
Одной из главных радостей у детей была встреча с матерью — ее звали Энн. Она не жила с ними и все время была в разъездах — иногда могла отсутствовать месяцами.
Уже после совершеннолетия Сары выяснилось, что Энн ей не родная мать, а ее, как и многих из ее «братьев» и «сестер», обманом забрали от родителей. Позже Сара узнала, что ее биологическую мать накачали транквилизаторами во время родов и заставили отказаться от нее. Врач, акушерка и социальный работник, которые участвовали в подобных операциях, были членами секты «Семья», которую создала Энн Гамильтон-Бирн. Все они верили, что она богиня, и считали честью помочь ей заполучить детей.
Отказаться от прежней жизни
Женщина, которую считали богиней, родилась в 1921 году в небольшом австралийском городке Сейн. Тогда ее звали Эвелин Эдвардс. Она была старшей из семерых детей. По информации авторов книги «Семья: шокирующая правдивая история печально известного культа», мать Эвелин называла себя медиумом и утверждала, что умеет разговаривать с мертвыми, а позже у нее обнаружили шизофрению. Часть детства Эвелин провела в приюте для сирот. Девочка была полной, поэтому одноклассники ее дразнили.
В 20 лет Эвелин вышла замуж за военного Лайонела Харриса, и спустя два года у них родилась дочь. Харрис недолгое время служил в армии, но уволился, опасаясь за психическое состояние жены. Врач, наблюдавший Эвелин, описывал ее как подавленную и эмоционально отстраненную от дочери.
Лайонел устроился продавцом автомобилей, и семья переехала в Сидней. Когда Эвелин было 33 года, он погиб в автокатастрофе. После этого ее жизнь резко поменялась: она сделала пластическую операцию, сменила имя на Энн Гамильтон, стала брать уроки ораторского искусства. Еще она углубилась в занятия йогой, которая в то время только начинала быть популярной в Австралии.
Во время приема ЛСД ему начали приходить видения, в которых Энн представала ему в качестве Иисуса Христа
В конце 1950-х годов Энн начала преподавать йогу в Мельбурне и в Джилонге. Ее ученицами в основном были женщины среднего возраста. Своим последовательницам она рассказывала, что когда-то была известной оперной певицей и что у нее есть диплом психиатра и лицензия пилота. «Она знала, что если ей удастся заставить их уйти от мужей, их семьи отрекутся от них, — и она получит их на всю жизнь. Им некуда было идти», — говорила спустя годы ученица Энн Барбара Кибби. Поэтому Гамильтон призывала своих учеников отказаться от прежней жизни.
Загадочная незнакомка
В декабре 1962 года домой к 61-летнему физику из Мельбурнского университета Рейнору Джонсону пришла незнакомка. «Ко мне обратилась молодая женщина лет 30−35, среднего или стройного телосложения, блондинка со светлым цветом лица, ясными серыми сверкающими глазами и тихим, привлекательным голосом», — описал ее он.
На самом деле на тот момент ей было больше 40 лет, но из-за многочисленных подтяжек лица она выглядела моложе.
Войдя в кабинет к Джонсону, женщина спросила его: «Вы скоро едете в Индию?» Профессор удивился: он с женой действительно готовился к поездке на конференцию и в отпуск. Тогда она предупредила его, что в Индии его супруга сильно заболеет и им придется вернуться в Мельбурн раньше.
Так и случилось: у жены Джонсона развилась острая дизентерия, и ей пришлось вернуться домой. В то время Джонсон изучал восточный мистицизм и религии, и, как впоследствии говорил, встреча с Энн Гамильтон, которая предсказала его будущее, оказалась для него судьбоносной.
Вернувшись из поездки, он начал много времени проводить с Гамильтон. Вскоре стали появляться и другие единомышленники, которые, как и Джонсон, поверили в ее дар. Так и зародилась секта «Семья». Ее также называли «Братство», или «Великое Белое Братство Посвященных и Мастеров».
«Христос говорил через нее»
В середине 1960-х годов, как утверждали авторы книги о «Семье», у которых был доступ к полицейским материалам, Джонсон познакомил своего друга, психиатра Говарда Уитакера, с Энн. Уитакер, как он позже рассказал полиции, в то время запутался в своих религиозных убеждениях, а Джонсон убедил его, что Энн поможет с этим.
Скоро Уитакер стал играть важную роль в «Семье». Через него Гамильтон доставала ЛСД — в то время в Австралии врачи имели право использовать этот наркотик в терапевтических целях.
По словам Джонсона, у Энн якобы был свой гуру: индийский йог, который, как она утверждала, считал, что наркотики — «божественный дар для человека, заточенного в физическом мире», а их употребление — это форма посвящения. Гамильтон давала психотропные вещества Джонсону, его жене и дочери. Под влиянием галлюциногенных препаратов он поверил, что Гамильтон — богиня.
Во время приема ЛСД или галлюциногенных грибов Джонсону начали приходить видения, в которых Энн представала ему в качестве Иисуса Христа. Она говорила, что должна была умереть, но решила остаться на Земле, потому что людям нужна ее помощь.
«Я никогда не забуду выражение лица Энн — силу и вызов в ее глазах, когда Христос говорил через нее. Я чувствую, что это был важнейший опыт в моей жизни», — писал он в дневнике. Позже выяснилось, что Гамильтон специально разыгрывала подобные сцены перед людьми, принявшими наркотик.
Вскоре Джонсон и другие члены секты стали регулярно принимать наркотики и преклонять колени перед Гамильтон. Как-то она сказала Джонсону, что в 1983 году наступит конец света и что ему нельзя рассказывать о своих видениях, так как это может ее убить. «Силы зла всегда искали способы сорвать ее работу. План для нее состоял в том, чтобы действовать незаметно», — писал Джонсон. Энн говорила, что, когда начнется апокалипсис, выживут только она и ее последователи.
Храм с троном
По одним данным, у Гамильтон было около 150−200 последователей, по другим — их количество могло доходить до 500. Все они жертвовали большую часть своих доходов общине. На эти деньги Энн покупала дорогую недвижимость в Великобритании и США.
Религия Гамильтон основывалась на смеси индуизма, буддизма и христианства. Она убеждала последователей, что страдания увеличивают шансы человека на спасение и искупление грехов. Гамильтон уделяла много внимания медитациям, говорила о карме и аскетизме.
В секте считали, что ад холодный, поэтому, например, помещали в морозилку бумагу с именем человека, которому хотели отомстить. Еще Гамильтон втыкала булавки в восковых кукол, чтобы вызвать болезни у людей.
У членов группы не было права на личную жизнь — обо всем нужно было рассказывать Гамильтон. Она могла вмешиваться в семейные отношения своих последователей, например, заставлять их разводиться или заключать браки. Эмоции в общине считались слабостью, но их можно было проявлять во время исповеди или сеанса приема наркотических веществ.
По информации авторов книги про «Семью», Гамильтон уговаривала последователей переехать поближе к своему дому в пригород Мельбурна. Там, напротив дома Рейнора Джонсона в Ферни-Крик, Энн основала храм Шантиникетан Лодж («обитель мира») в честь индуистского ашрама. В нем и собирались члены культа.
Последователи Гамильтон приходили в храм каждый четверг и иногда по воскресеньям. В центре здания стояло кресло Энн, с которого она обычно произносила речи. Зал мог вместить пару сотен человек, в нем рядами стояли стулья, проходы между которыми вели к ее «трону» и алтарю. В дни, когда Энн уезжала, члены секты слушали записи ее выступлений. В другом зале она встречалась с последователями из круга приближенных и проводила с ними медитации и сеансы приема ЛСД.
28 детей Энн
У Гамильтон был еще один дом — у озера Эйлдон в 120 километрах от Мельбурна. Это поместье в «Семье» называли Аптоп или Кай Лама — оно должно было стать своеобразным монастырем. В начале 1970-х годов туда начали привозить детей. Сначала там было семеро детей в возрасте около трех лет. А через несколько лет в доме жили уже 14 детей.
В 1978 году Энн вышла замуж за англичанина Уильяма Бирна и взяла себе фамилию Гамильтон-Бирн. Позже в доме появилось еще 14 детей. В итоге всего их там проживало 28. Большинство из них усыновили последователи Энн и передали ей по поддельным документам, а некоторые были родственниками членов секты. Как писали журналисты, люди считали честью отдавать ребенка на воспитание Энн, которую почитали как божество.
Энн и Билл не жили в Аптопе, а лишь иногда приезжали туда в гости. Они все время были в разъездах и могли месяцами жить в Великобритании или США. О детях заботилась группа женщин, которых называли «тетушками». Они были последовательницами Энн и даже считали себя ее подругами. Большинство из них работали медсестрами и проводили по две недели в больнице и две в Аптопе. Свои зарплаты женщины жертвовали Энн и старались выслужиться перед ней, жестоко наказывая детей.
Сара Мур была одной из первых, кто появился в Аптопе. В 1995 году она написала книгу о своей жизни под названием «Невидимое, неслышимое, неизвестное». В ней Сара рассказала, что все дети, жившие там, были уверены, что они родные братья и сестры.
В порядке вещей было красить волосы детей в белый — некоторым их обесцвечивали каждую неделю. По информации авторов книги о «Семье», одежда у детей тоже была одинаковой: девочки носили сарафаны в клетку или темные юбки с рубашками, мальчики — клетчатые брюки, рубашки с рюшами или водолазки. Всем детям выдавали синие велюровые спортивные костюмы для йоги и красные туфли. Одежда передавалась от старших детей младшим.
Расписание по минутам
Сара запомнила, что долгое время в доме не было электричества и воды. До 1980-х годов, пока им не провели свет, дети никогда не смотрели телевизор, а тетушки носили в дом воду ведрами и стирали вещи вручную. Они всегда зашторивали окна, поэтому в помещении было темно.
Тетушки полностью контролировали детей. Подъем был в шесть утра, а летом — в пять. Сначала тетушки будили детей и проверяли, не обмочил ли кто-то кровати за ночь. Детям запрещали вставать по ночам, но, несмотря на это, если чья-то кровать была мокрой, в наказание их «за ухо вели в ванную» и били ремнем, а затем прямо в пижамах помещали под холодный душ даже зимой. Сара писала, что каждое утро она просыпалась от «детских воплей».
Дети принимали душ каждые два дня по расписанию: кто-то утром, кто-то вечером. Им запрещалось мыться дольше трех минут, трогать себя в интимных местах и открывать глаза, чтобы не увидели свое голое тело. Летом, когда воды было мало, тетушки наполняли одну ванну, в которой мылись все дети. К тому времени, когда наступала очередь последних, вода уже была темной.
Через полчаса после пробуждения у детей был час хатха-йоги. После йоги дети слушали запись проповедей Энн, пели мантры и медитировали. Перед завтраком они могли ненадолго выйти на улицу и сделать зарядку.
За пределы двора дети выходили редко, поэтому, по словам Сары, они знали на участке у дома каждый камень, растение и «изгиб коры на дереве». Чтобы покинуть территорию, нужно было особое разрешение тетушек, иначе следовало жестокое наказание. Двор был огорожен колючей проволокой.
«Больше, чем заборы, нас удерживал страх перед тем, что ждало нас во внешнем мире. Мы не думали о побеге, потому что не знали, куда бежать», — писала Сара.
В половину девятого утра был завтрак, а после этого дети шли готовиться к урокам. В девять начинались первые занятия. Обычно это была орфография — если они ошибались или медленно писали, их били линейкой по рукам. «Иногда выводили перед классом, заставляли наклоняться над масляным обогревателем, спускали штаны и стегали метровой линейкой. Само собой, я всегда хорошо училась», — писала Сара. Кроме того, детей учили арифметике, основам французского и немецкого языков, географии, химии и физики.
Прятали от посторонних
Тетушки и приглашенные учителя — члены секты — могли научить только тому, что знали сами. Из-за этого многие дисциплины дети никогда не изучали или проходили поверхностно.
Официально школа в Аптопе была зарегистрирована правительством штата только в 1984 году. До этого времени власти считали, что дети ходят в школы Мельбурна, поэтому каждый раз, когда в дом приходили посторонние, детей прятали.
На переменах дети часто играли на улице, но, если они начинали чем-то всерьез увлекаться, им запрещали в это играть. Например, футбол отменили как «неженственный» и слишком опасный для окон. На улице не разрешалось разговаривать, драться, поднимать палки или камни, играть в грязи, бросаться мячами и игрушками, разнополым детям — играть вместе.
В 16.00 уроки заканчивались, и дети шли убирать свои комнаты и стирать одежду. Каждый день тетушки проверяли, насколько аккуратно застелены кровати, вычищен ли ковер, нет ли пыли на полках и развешаны ли вещи в шкафу по цветам.
После уборки была медитация и чай с закусками. Вечером дети читали духовные писания и обсуждали их, после чего младших отправляли спать, а старшие оставались делать домашнее задание. В 21.00 был отбой и выключали свет. За любой шум или лишнее движение ночью детей могли лишить еды на следующий день.
В выходные подъем был в семь утра, но дети все равно учились и занимались йогой. Иногда к ним приезжали Энн с Биллом. «Каждый день был одинаковым и совершенно предсказуемым. Все менялось только тогда, когда Энн была дома или когда мы уезжали из Аптопа в одну из наших редких поездок за границу», — рассказывала Сара.
Заставляли смотреть, как бьют других
Когда Гамильтон-Бирн проводила с детьми выходные, распорядок дня менялся. Обычно такие дни посвящались духовным практикам, медитациям, молитвам и изучению религиозных книг. Однако часто встречи заканчивались наказанием детей, так как тетушки могли пожаловаться на их проступки или сама Энн впадала в ярость из-за нарушений дисциплины.
«Религия Энн фактически призывала к жестокому обращению с детьми», — объясняла спустя годы Сара.
Детей били, лишали пищи, публично унижали, заставляли смотреть на то, как бьют других, а если кто-то отводил глаза, то его тоже били. Для этого тетушки использовали любые подручные средства: деревянные доски с гвоздями, бамбуковые палки, кнуты и даже ботинки.
Детей наказывали за то, что они пачкали одежду, не закрывали двери, играли пьесы на пианино не в том порядке, долго обувались, говорили запрещенные слова (например, слово «ненависть»), неправильно застилали постель или смотрели на одну из тетушек с «тупой наглостью». Сара рассказывала, как девочку Мадлен, которая к тому времени еще плохо ходила, били ремнем и купали в тазу с ледяной водой за то, что она мочилась в постель или пачкала подгузник.
Как вспоминала Сара, дети быстро поняли, что нужно не выделяться и не привлекать внимание, чтобы их не били.
«Страх перед наказанием был настолько велик, что многие готовы были на все, лишь бы его избежать», — писала она.
Тетушки пытались заставить детей шпионить и рассказывать о провинностях друг друга.
По мнению Сары, из-за того, что дети привыкли к постоянному насилию, им казалось неправильным, когда его не было. Со временем они начинали причинять себе боль сами. Сара часто намеренно обжигалась, чесалась до крови, протыкала руки булавками или ножницами. «Когда было больно, нам становилось легче. Возможно, дело в том, что единственной формой человеческого контакта, которую мы знали, были побои», — писала она.
В детстве Сара даже думала о самоубийстве. Позже она узнала, что об этом задумывались и другие дети.
Ели траву и рылись в помойках
Рацион питания детей был скудным и в основном вегетарианским. Завтрак всегда состоял из трех фруктов для девочек и четырех — для мальчиков. Обычно это были яблоки, апельсины, бананы и груши. Так как их закупали оптом, фрукты бывали подгнившими.
Еда часто была невкусной или даже испорченной. В доме водилось много мышей, поэтому в мюсли дети находили мышиный помет. Тетушки на это не обращали внимания и велели просто выковыривать его. По словам Сары, они лишь однажды отказались от еды, когда их кошка Аннабель справила нужду в кастрюлю с кашей. На следующий день еду не выкинули, а разогрели и подали детям. Из-за запаха они не смогли это есть, и тетушка дала им отруби. В остальном дети, как вспоминала Сара, были непривередливы в еде.
Их с раннего возраста могли сутками не кормить в качестве наказания. Из-за этого их часто рвало, и они чувствовали слабость. «Мы голодали, и такова была политика Энн», — написала она.
Из-за голода дети ели крошки из-под столов, корм для кошек и собак, сухой хлеб и семечки из кормушки для птиц и даже рылись в мусорных баках. По словам Сары, ходили слухи, что кто-то из детей даже ел свои фекалии.
«Я ела листья и траву только для того, чтобы хоть как-то наполнить желудок. Со всеми съедобными растениями и цветами расправлялись очень быстро», — пишет Сара.
Тетушки запирали шкафы с едой и холодильник на замок, а иногда дежурили на кухне, чтобы дети не забрались туда. По словам Сары, они даже изучали рвоту детей, чтобы узнать, не украли ли те еду. Если тетушки что-то находили, то детей наказывали еще сильнее.
Воспитанники были такими худыми, что, как говорила Сара, походили на «жертв концлагеря». Гамильтон-Бирн заставляла и взрослых членов секты сидеть на диетах, однако сама, по словам Сары, никогда их не придерживалась.
Детей часто взвешивали, и если они казались тетушкам полными, то им не давали еду. Из-за этого многие дети, особенно девочки, вызывали рвоту перед взвешиванием. С появлением у девочек груди Энн называла их толстыми, уродливыми или «сексуальными чудовищами».
«Я даже подумывала отрезать грудь, но мысль о том, что будет кровь, останавливала меня. Я молилась по ночам, чтобы Бог избавил меня от груди», — рассказала Сара.
В Аптопе тема секса была табуирована. Детей часто обвиняли в гомосексуальности или в том, что они «виляют бедрами» в присутствии мужчин. Несмотря на то, что дети ничего не знали о сексе, Гамильтон-Бирн говорила, что они вступают в половой контакт друг с другом и мастурбируют в душе.
Когда у Сары начались месячные, она подумала, что порезала ногу. Когда стало ясно, что раны нет, одна из тетушек дала ей прокладки, сказав, что Сара ей отвратительна.
«Было отвращение ко всему, что связано с сексом или сексуальностью», — говорила Сара журналистам.
Тем временем на своих проповедях Гамильтон-Бирн рассказывала, что секс — «одна из величайших сил вселенной».
Три дня кормили ЛСД
Гамильтон-Бирн считала себя целительницей и «выписывала» детям огромные дозы БАДов и витаминов. Как писала Сара, иногда им давали и транквилизаторы. Если кто-то из детей заболевал, то о нем не заботились и не лечили. Часто тетушки, напротив, наказывали за плохое самочувствие. У одного мальчика была астма, поэтому он часто будил тетушек своим кашлем — за это они его выгоняли на улицу на всю ночь или обливали холодной водой.
Когда дети достигали 14 лет, им необходимо было пройти обряд посвящения, как и остальным членам культа. Во время обряда им давали наркотики, якобы чтобы очистить душу. Впрочем, их давали детям и в более раннем возрасте. Например, один из бывших воспитанников спустя годы рассказывал журналистам, что принимал ЛСД, когда ему было примерно восемь лет.
Как вспоминала Сара, перед посвящением ей не давали спать несколько дней. В день «инициации» она была в Великобритании вместе с Энн: та накормила девушку, набрала ей ванну и уложила в гостевую спальню.
После приема наркотиков у Сары начались галлюцинации, но она старалась сохранять контроль над собой. «Я пыталась бросить вызов власти Энн: я не хотела выставлять себя дурой, как другие, которые кричали, плакали и вели себя как сумасшедшие под действием препарата», — вспоминала Сара.
Через несколько часов пришла Энн, отчитала Сару, что она «недостаточно хорошо себя вела», и дала ей еще ЛСД. Тогда Сара перестала понимать, где она и сколько времени прошло. Ей казалось, что Энн несколько раз заходила к ней, говорила, что ей следует покаяться в своем эгоизме и в том, что она якобы хотела, чтобы ее «изнасиловали, когда она выходила на улицу».
Саре еще несколько раз давали ЛСД.
«Трудно объяснить, как сильно на меня повлиял первый опыт, но я знаю, что с тех пор я уже никогда не была прежней. Я поняла, что жизнь никогда не будет хорошей или захватывающей, а только борьбой и чередой разочарований», — писала Сара.
Семья на фото и мысли о побеге
Взрослые члены секты «Семья» не подозревали, что в Аптопе плохо обращаются с детьми. «Они, безусловно, получили блестящее образование. Они хорошо выглядели, были безупречно одеты, очень чистые и аккуратные, и очень хорошо воспитаны», — вспоминал впоследствии в разговоре с журналистами один из последователей Энн Сид Сэвидж.
Со стороны казалось, что в доме царила идиллия. Дети часто появлялись на домашних фото и видео: в одном кадре, например, девочки обнимали Энн и Билла в красивых платьях с пасхальными яйцами.
«Нас всех выстраивали в ряд по возрасту и фотографировали… Это была фантазия Энн об идеальных детях, выстроившихся в ряд», — считала Сара.
В конце 1970-х годов жители соседних домов начали подозревать, что в доме Энн Гамильтон-Бирн происходит что-то неладное. Тогда в Аптоп стала наведываться полиция, но ничего не находила, потому что детей прятали в подполе.
В 1985 году Энн ослабила контроль за старшими девочками и отпустила подростков Сару, Лиэнн и Анури в танцевальную школу. Сара и Лиэнн даже уговорили Энн отпустить их на несколько дней к их новым подругам с танцев. В это время они ходили в «Макдоналдс», смотрели телевизор и ездили на автобусе в торговый центр без взрослых. Тогда они осознали, что их жизнь в Аптопе какая-то странная, и задумались о побеге.
Обыски, обвинения и покровители
Однажды Лиэнн выбежала со двора и обратилась к соседям за помощью. Те вызвали полицию, но это ни к чему не привело. Спустя какое-то время Сара пригласила свою подругу и ее маму в гости. Это так сильно разозлило Энн, что та выгнала ее из дома, сказав: «Ты больше не наша дочь. Уходи и умри в канаве». Вскоре полицейский рассказал Саре, что Гамильтон-Бирн не ее мать и не рожала всех остальных детей.
Тогда полиция уже всерьез занялась Энн Гамильтон-Бирн. Сара и Лиэнн рассказали следователям о своей жизни в «Семье». 14 августа 1987 года в шесть утра в Аптоп ворвалась полиция. В доме они обнаружили наркотики, в том числе ЛСД, и множество детей. Некоторые из них забились в угол и начали плакать — их успокаивали Сара и Лиэнн, которые помогали полицейским.
Детей забрали в приюты для детей-преступников или детей, подвергшихся насилию. Они были в плохом физическом и психологическом состоянии — все переживали посттравматический стресс.
Самой младшей девочке Кассандре было 12 лет, и она весила всего 20 килограммов и была ниже 120 сантиметров. «Она выглядела как четырех- или пятилетняя девочка», — вспоминала Сара. За год в приюте Кассандра выросла на 11 сантиметров.
«Появилась возможность мыть посуду — это было захватывающе и чудесно, возможность пойти купить еду, когда захочу, возможность научиться кататься на велосипеде», — описал свои чувства спустя годы в разговоре с журналистами один из бывших воспитанников, которого тогда забрали из секты.
Просто любила детей
В этот момент Энн и Билл были в США, откуда решили не возвращаться. Лидер секты обвинила полицию Австралии в «религиозном преследовании» и отрицала все обвинения. Из секты постепенно начали уходить члены, а некоторые тетушки отреклись от Энн.
В 1989 году в результате расследования тетушек обвинили в том, что они незаконно получали государственные пособия по болезни, инвалидности и пенсии по старости. По одним данным, всех, кроме одной, приговорили к небольшим тюремным срокам. По другим — и те небольшие сроки сократили.
Следователи, изучая дело, пришли к выводу, что в документах (например, по усыновлению детей) имена врачей, медсестер и адвокатов повторялись. Кроме того, они поняли, что полиция до этого уже интересовалась сектой, но ничего не сделала. По мнению следователей, у Гамильтон-Бирн могли быть покровители, которые помогали ей скрывать преступления.
До сих пор неизвестно, зачем Энн нужны были дети. Бывшие воспитанники со временем начали сомневаться, что дело было только в идеологии. У некоторых из них было несколько свидетельств о рождении, паспортов и даже гражданств. Сара даже предположила, что одинаковая внешность и множество документов были необходимы, чтобы беспрепятственно перевозить детей через границы и при необходимости «подменять» личности в документах.
«Возможно, даже для продажи за границу. Уверена, где-то в мире существует спрос на маленьких светловолосых детей без отслеживаемых личностей», — предположила Сара. Сама Гамильтон-Бирн постоянно повторяла, что создала такую большую семью, просто потому что «любит детей».
«Я не чувствую себя монстром»
4 июня 1993 года Энн Гамильтон-Бирн и ее мужа Билла арестовали в их доме в штате Нью-Йорк, США. Через два месяца их экстрадировали в Австралию и заключили под стражу. Однако в суде их освободили под залог в 25 тысяч австралийских долларов с каждого — их адвокаты настаивали, что подсудимые невиновны.
В 1994 году 72-летняя Энн и 71-летний Билл признали свою вину в предоставлении ложных сведений. За это им назначили штраф в размере 5000 австралийских долларов (3450 долларов США). За подделку документов, в которых утверждалось, что трое детей являются их собственными, им удалось избежать тюремного наказания.
При вынесении приговора судья приняла во внимание возраст супругов, их состояние здоровья и время, уже проведенное в американской тюрьме. По словам бывшего детектива Лекса де Мана, из-за сложностей с законодательством при экстрадиции людей из других стран следователи не смогли выдвинуть другие обвинения Гамильтон-Бирн.
Дети из «Семьи» остались недовольны снисходительным отношением к Энн. Билл умер в 2001 году, а в 2004 году Энн поместили в дом для пожилых людей с деменцией. По данным авторов книги о «Семье», ее биологическая дочь жила в другой стране и не общалась с матерью. В 2009 году у Гамильтон-Бирн взяли интервью, в котором она вновь отрицала все обвинения.
«Вы же прекрасно знаете, что они могут выдумывать. Мы все были детьми. Мне нечего сказать, потому что я не чувствую себя монстром», — сказала Энн.
Повзрослев, «дети» Гамильтон-Бирн начали подавать судебные иски с требованием компенсации. В 1995 году Сара предполагала, что Энн владеет недвижимостью стоимостью как минимум в 113 миллионов долларов.
За это время многие из тех, кто рос в секте, получили образование и завели свои семьи, но некоторые из них не смогли справиться с тем, что произошло с ними в детстве. Сара стала врачом, но долгое время пыталась покончить с собой. Одна из таких попыток привела к тому, что ей ампутировали ногу по голень. В 2016 году она умерла — точная причина смерти неизвестна.
На похороны Сары, которые прошли в буддийском стиле, пришли не только люди, с которыми она росла в секте, но и сторонники Энн. Один из них во время церемонии обвинил Сару во лжи и говорил о божественном происхождении Энн. Сама Гамильтон-Бирн умерла в 2019 году в возрасте 97 лет.